In English

Герои первых полос

13.03.2003, Викторов Денис
Издание: iBusiness.ru
В 2002 году те, кто прежде учил остальных правилам поведения на рынке ИТ и новой терминологии, большую часть времени посвятили своим компаниям, “тусовка” не росла, громкие скандалы пошли всем на пользу и вообще все было очень спокойно. По крайней мере, таково мнение авторитетных наблюдателей.

Итоги работы национальной отрасли ИТ за год можно оценивать очень по-разному. Количественные показатели порой оказываются менее значимыми, чем качественные, а подведение результатов развития отдельных ветвей рынка -дистрибуции, проектного бизнеса или производства дают зачастую куда больше материала для размышлений, чем сухие выводы о количестве проданных в стране принтеров, мониторов, ПК или систем хранения данных (что, впрочем, тоже полезно, — и в начале года “Инфобизнес” представит читателям подробные оценки как раз такого рода).

Но есть в этом многообразии возможных аналитических срезов еще один, вероятно, куда более важный именно для рынка ИТ, чем для других сегментов российской экономики. Речь, разумеется, об общественной жизни рынка, его нравах и имидже в целом — как внутри страны, так и за ее пределами. Материи это тонкие, порой неуловимые, да и формализации почти не поддающиеся. Однако, если рассматривать ландшафт рынка под таким углом зрения, картина получается вполне объемная. Оценивая в этом смысле итоги 2002 года, легко заметить укрепление нескольких весьма показательных тенденций.

Заправилы

Лидеры индустрии, кажется, окончательно потеряли всяческий интерес к соперничеству на уровне деклараций, ничем не подкрепленных заявлений, эффектных фраз и громких лозунгов. Конкурентное преимущество давно размещается в совершенно иных плоскостях, а юношеский задор руководителей крупнейших компаний давно заперт в чулане и покрылся пылью. Все сидят в своих замках, занимаются их ремонтом и перестройкой, терпеливо воспитывая вассалов или, напротив, с не меньшим спокойствием выслушивая упреки сюзеренов и чинно выдвигая свои претензии в ответ. В дни народных гуляний уже мало кого тянет гарцевать на белом коне и кричать о собственном могуществе, поскольку конь — это ресурс, который в эпоху эффективных бизнесов следует беречь, а могущества крики не прибавляют.

В этом году главы крупнейших компаний, прежде учившие (и зачастую вовсе не зря) всех остальных жизни и правилам ведения бизнеса, окончательно оставили педагогическую практику. Мало того, наиболее яркие персоны, еще не так давно сыпавшие афоризмами и сильными метафорами, повторяемыми затем прессой и “тусовкой” на все лады, сегодня практически незаметны. Игра стала иной и ведется по другим правилам, одно из которых — тишина и отсутствие излишней публичности. Оказалось, что решать семейные дела и договариваться с партнерами на главной площади, в присутствии посторонних - занятие совершенно не интересное.

Первые лица нескольких компаний “второго ряда” прилагали некоторые усилия с тем, чтобы придать самим себе имидж значимых персон, но говорить о появлении новых крупных фигур на российском рынке ИТ пока не приходится: “погодой” здесь, как и прежде, занимались ветераны.

“Я думаю, что общественная жизнь рынка стала немного „пресноватой", — говорит президент и главный управляющий Международного компьютерного клуба Левон Амдилян. — Здесь, вероятно, можно говорить об „усталости" и „зрелости" рынка, причем важную роль в этом процессе, на мой взгляд, играет довольно длительный период политической стабильности. Ведь одновременно можно говорить и о „пресности" политической жизни страны при Путине, который меняет не более одного министра в год, тогда как ельцинская эпоха отличалась постоянными потрясениями — первый президент „валил" правительства каждый год.

Практически все крупные игроки рынка (как компании, так и их руководители) так или иначе ассоциированы (что называется, “работают”) с конкретной группой чиновников (а государственный рынок составляет существенную долю компьютерного рынка России). Политическая стабильность влияет также и на взаимоотношения с коммерческим сектором. Связи устоялись, работают, и, собственно, зачем что-то менять, если существующего куска „пирога" более чем хватает (пусть даже всегда хочется большего)?

И еще. За редким исключением, общественная жизнь не является чем-то вроде хобби. По большому счету, это часть деятельности компании, направленная на решение бизнес-задач (как говорили классики — „другими средствами"). Отсутствие в светской хронике представителей ряда крупнейших компаний является свидетельством того, что „общественный" инструмент достижения текущих и стратегических бизнес-целей занимает далеко не первое, не второе и даже не десятое место в их арсенале. Добавим сюда еще и субъективный фактор, вплоть до нежелания „светиться" и неприятия „тусовок".

Что же касается „фигур" (опять-таки по аналогии с политикой), то некоторые звезды из прежних — „тускнеют", а новые „руководители" - безлики. Они - „винтики". Вот почему трудно сказать, что уходящий год чем-то особенным мне запомнился (событий до обидного мало, а приятных - вроде появления нормального журнала „CIO" (говорю не в качестве комплимента, а учитывая угрожающий фон огромного количества безликих и пустых журналов) — еще меньше. Из негативных же событий, которые всплывают в памяти, могу назвать отмену Эстер Дайсон ее традиционного форума в Европе (мало людей) и совершенно безликий Comdex (к прошлогодним силовым агрегатам добавились стенды Mercedes-Benz, теперь уже под крышей)”.

Вот такая оценка человека, в течение долгих лет следящего за ходом общественной жизни и ключевых дискуссий на российском рынке ИТ. В целом все как будто хорошо и очень спокойно. Но от этого почему-то грустно. Может быть, все мы просто привыкли к борьбе за выживание как к обязательному элементу обстановки, а потому неуютно чувствуем себя в относительно спокойных условиях?

Конечно, “все это очень субъективно, — уверяет генеральный директор ABBYY Software House Сергей Андреев. — Как показывает опыт, участие бизнесменов в „активной общественной жизни" — циклично. Иногда они более активно работают „для народа", а иногда возвращаются к заботам бизнеса, который от недостатка внимания ушедших „в общество" руководителей начинает хромать”.

И вот с этой оценкой трудно не согласиться. “Общественная работа” давно не приносит прямых экономических выгод. Мало того, пока одни руководители распинаются на трибунах и в клубах, демонстрируя остроту взгляда, поставленную речь и неожиданность трактовок, другие тем временем оптимизируют свои бизнесы и наращивают мускулатуру. Другой разговор, что “фигуры” способны появляться не только из недр индустрии. Так, президент компании “АйТи” Тагир Яппаров отмечает, что новые фигуры, внесшие значительный вклад в развитие рынка ИТ, в этом году приходили из других сфер: “В первую очередь хотелось бы выделить ИТ-директоров (CIO) крупных предприятий, которые, пожалуй, впервые в массовом порядке стали публичными персонами. Другим активным „спикером" в области ИТ стало государство в лице чиновников Минсвязи, Минэконом-развития и других ведомств. И те и другие оказывали и будут оказывать очень сильное влияние на развитие рынка, хотя, конечно же, и прежние лидеры индустрии не остаются в стороне от общественной жизни”.

Тени

На таком фоне не вызывает никакого удивления устойчивое развитие другой тенденции, суть которой в полном игнорировании десятками действительно крупных ИТ-компаний не просто общественной, но и какой бы то ни было публичной деятельности вообще. Включая даже такой обязательный элемент деловой культуры, как PR.

Среди тех, кто намеренно, совершенно осознанно избегает каких бы то ни было выступлений, заявлений, участия в конференциях и симпозиумах, комментариев в прессе, — дистрибьюторские компании с оборотом за сто (а в ряде случаев по имеющейся информации — и в несколько сотен) миллионов долларов. Но при всем желании найти, например, статьи, где бы упоминались названия этих компаний, сделать это будет не легче, чем обнаружить в редакционной почте приглашения на их пресс-конференции или встретить руководителей таких фирм на крупных индустриальных форумах. То же самое касается некоторых интеграторов и целых холдингов. Какое-то время казалось, что притяжение “тусовки” втянет их в общую орбиту — но нет, этого не произошло.

“Подавляющее число таких крупных „закрытых" компаний сконцентрировано на „вертикальных" рынках по понятным соображениям: работая на массовом рынке, компания вынуждена быть заметной, - полагает Сергей Андреев. — Причин же подобной закрытости может быть несколько. Многие из таких компаний являются поставщиками какого-нибудь „двора", а в таком случае инвестировать в известность для них может быть нецелесообразно или просто вредно. Другая возможная причина состоит в том, что для достижения коммерческого успеха на вертикальном рынке известность (вес, авторитет на рынке ИТ) не является необходимой. Достаточно хорошей репутации в более узких кругах”.

“Часто это зависит от акционеров, где-то - от привычки, но главной причиной, по-видимому, является работа этих компаний в тех сегментах, где репутационная составляющая бизнеса не приносит больших дивидендов”, - признает Тагир Яппаров.

Близкими оценками делится и председатель совета директоров группы компаний “Аквариус” Леонид Гольденберг: “Закрытость компании зависит от множества факторов и, на мой взгляд, чаще всего обусловлена отсутствием заинтересованности в этой самой „общественной жизни" как таковой, поскольку компания не видит явных преимуществ для своего бизнеса. Все сводится к выбору стратегии развития на рынке, к методике формирования имиджа. А это уже личное дело каждого. Вот почему трудно назвать одну-единственную причину и еще труднее обсуждать конкретных людей. Мне кажется, что исчезновение с публичной арены некоторых VIP-персон, точно так же как и закрытость ряда компаний, напрямую связаны со стратегией присутствия на рынке. Ведь и PR является продолжением бизнес-концепции любой компании. Среди других причин могу назвать еще несколько - успешное выполнение поставленных перед VIP-персоной задач, не требующих более мелькания на публике; сложности в компании, требующие введения „режима секретности"; усталость прессы и сообщества от какого-то конкретного „лица" — мы все хорошо друг друга знаем и слишком частое мелькание может вызвать изжогу у публики”.

Впрочем, не стоит забывать и об особенностях российского бизнеса как такового. Генеральный директор компании Delight 2000 Михаил Петров напоминает: “Закрытость вообще характерна для российского бизнеса. В „общественной рыночной жизни" участвуют, в основном, либо те, кто начинали давно (ИТ-сообщество очень маленькое, все друг друга знают), либо - представительства вендоров”.

Иными словами, и здесь тишина, а самым заметным событием, судя по всему, остается отсутствие каких бы то ни было заметных событий как таковых. “Это был очень спокойный год, - утверждает Михаил Елашкин, директор компании Elashkin Research, работающей в области исследования корпоративного сегмента рынка ИТ, — а в такое время на первый план вместо „возмутителей спокойствия" выходят „организаторы бизнеса"”.

“На мой взгляд, сверхактивное участие в общественной жизни рынка необходимо было на этапе первичного формирования имиджа, „брэнда" этого рынка, — говорит Тагир Яппаров. - Теперь же отрасль ИТ переживает этап нормального, практически прогнозируемого развития и активность многих руководителей вполне закономерно начала все более смещаться в сферу совершенствования своих компаний”.

Когда-то, в том числе и на конференциях агентства “Дейтор”, “большие” учили “маленьких”, а на выступления тех, кто смело оперировал эффектными терминами и идеями, ходили толпами. Теперь же “многие дискуссии заканчиваются ничем вообще, — напоминает Михаил Петров, -скучно, неинформативно, сплошной PR и вообще тоска. Работы стало намного больше, времени — меньше и тратить его на пустые разговоры — откровенно жаль”. При этом глава Delight 2000 уверен, что разрыв между продвинутыми бизнесменами и “всеми остальными” как раз увеличился: “Многие перешли на качественно новую ступень бизнеса, знаний, понимания проблем, а уровень „публики в зале" остается практически прежним. Раньше разрыв уровней был гораздо меньше”, — утверждает Петров.

Скандалы

Скандалы — это далеко не всегда плохо. Скорее даже, скандалы и склоки идут любой нормальной отрасли на пользу, разумеется, при условии достойного, сбалансированного освещения их в прессе и соответствующей реакции участников рынка. Впрочем, порой скандалы, волею случая ставшие достоянием общественности, скорее, сигнализируют о хронических болезнях рынка. Ну и, наконец, случаются разборки, способные подпортить имидж всего бизнеса ИТ вне каких бы то ни было позитивных выходов в финале.

Но “нанести заметный вред имиджу рынка ИТ можно исключительно консолидированными усилиями его основных участников, — говорит Сергей Андреев (ABBYY), — в то время как разовые события способны нанести вред скорее их участникам, чем рынку в целом. Не думаю, что в этом году происходили события, повредившие рынку как таковому, хотя недобрые сигналы — были. Мне, например, очень не понравилась история с„Квантом" и АФК „Система"”.

“Наибольший вред имиджу рынка нанес разразившийся в этом году скандал на „Кванте", — соглашается Леонид Гольденберг (“Аквариус”), — хотя радует, что ситуация разрешилась в короткий срок и с наименьшими потерями. А в остальном... Наш рынок по-прежнему не был замечен в каких-то особых грехах и ярлыка „коррумпированности" на нас не навесили”. “Это был очень спокойный год, — уверяет Михаил Елашкин (Elashkin Research), — в этом году не было дефолта, никто не продал суперкомпьютера для российского ядерного центра в обход американского законодательства, ABBYY не судилась с Cognitive Technologies, тихо умер последний Cray, лихорадка вокруг бизнеса „дот-комов" прошла окончательно, а слияние HP и Compaq завершилось в тихой, семейной, чисто английской атмосфере”. Впрочем, есть и другие оценки. Так, Левон Амдилян (МКК) куда больше обеспокоен складывающейся ситуацией: “Если вспомнить „дележ" завода „Квант", обвинения во взаимной непорядочности между Михаилом Красновым и Михаилом Лящем1, а также публикации на RICN об Анатолии Карачинском, то все они отражают достаточно новый и не совсем приятный момент в развитии российского рынка ИТ, что свидетельствует: наступает этап, когда уже „все средства хороши". Очень хочется, чтобы эта тенденция не „вильнула" в сторону совсем уж крайних мер. Впрочем, эти ситуации не нанесли все-таки серьезного ущерба рынку — за его пределами они мало кого интересуют, и это можно считать скорее позитивным итогом”. Судя по всему, к упомянутым скандалам, на все лады обсуждавшимся на рынке, стоит еще добавить противостояние между ABBYY и “Кроком” в связи с “переписным” тендером Госкомстата, а также тихие, но ожесточенные споры в связи с корректностью проведения первых тендеров в рамках ФЦП “Электронная Россия”.

Но в первом случае борьба шла преимущественно в правовом и информационном поле, а конкурсы, проводимые отвечающими за исполнение мероприятий целевой программы ведомствами, с самого начала не вызывали никаких иллюзий, зато привлекли к выполнению программы дополнительное внимание, что, вероятно, заставит хотя бы нескольких чиновников действовать более аккуратно. “Приход больших госбюджетных денег никак не способствовал формированию и совершенствованию высоких морально-этических отношений на нашем рынке”, — не скрывая вполне понятной иронии, констатирует Тагир Яппаров (“АйТи”).

В общем, скандалы были, но имидж благородного семейства по имени российский рынок ИТ в результате не пострадал. Что же, вполне оптимистический предновогодний вывод!

Во имя цеха

Одним из ключевых событий 2002 года, в значительной степени укрепившей отечественную отрасль ИТ, Сергей Андреев называет создание Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий (что, в общем, совершенно естественно для одного из участников этой организации). “Появление структур, лоббирующих рынок, -это знак зрелости, как и явные реверансы государственных структур в адрес нашего перспективного рынка, — утверждает Андреев. — Кстати, ABBYY и „1C" - первые российские компании ИТ, которые получили в этом году Премию Правительства РФ в области науки и техники. И мы рассматриваем этот факт, в первую очередь, как оценку значимости информационных технологий для страны в целом”.

Премия — это всегда приятно. А вот оценки результатов деятельности АП КИТ, напротив, в значительной степени расходятся. Может быть потому, что ожидали от этого объединения после нескольких лет дискуссий — большего. То есть, одной стороны, ждали шоу — серьезной борьбы внутри АП КИТ за обладание креслами, регалиями, званиями. Но обошлось. Как, впрочем, обошлось и без серьезных достижений, о которых без подсказки упоминали бы руководители ИТ-компаний.

В целом отношение к АП КИТ ровное (может быть, даже слишком ровное, граничащее с безразличием). “Сначала нужно в „консерватории подправить", — считает Михаил Елашкин. — Ведь неразумно бороться за интересы компьютерного бизнеса, в то время как у нас любой бизнес - „зона рискованного земледелия". Но когда эта ассоциация занимается тем, чем занимаются подобные ассоциации во всем мире и не пытается создать „капитализм в отдельно взятой отрасли", то ее роль безусловно положительна”.

“Для общественной организации год — это слишком небольшой срок, дабы по его результатам можно было сделать некие правильные и исчерпывающие выводы о работе ассоциации, - комментирует Тагир Яппаров. - На мой взгляд, главным результатом можно смело считать тот факт, что АП КИТ выжила. Как известно, первым этапом формирования любой команды является этап „бурления", на втором уже начинают выкристаллизовываться принципы взаимодействия, правила работы, затем появляются и первые результаты. Думаю, что более полно судить о работе АП КИТ можно будет именно на этих, последующих этапах.

Однако есть и более жесткие оценки. “Я плохо представляю себе, чем занимается АП КИТ. Но та информация, которая, что называется, „на виду", показывает, что это организация не общественная, а политическая, представляющая и защищающая интересы вполне конкретных лиц и компаний. „Потрубят", „погудят" и исчезнут. Они не первые...”

Действительно, широкий диапазон оценок деятельности АП КИТ связан прежде всего с тем, что эта организация так и не стала массовой и не воспринимается многочисленными участниками рынка в качестве легитимного представителя своих интересов. Но пока этот “представитель” не инициировал сколько-нибудь серьезных изменений на рынке или в его окружении, тихие переговоры участников ассоциации с чиновниками или круглые столы юристов входящих в АП КИТ компаний остаются деятельностью, которую попросту трудно заметить.

Естественно, представители АП КИТ убеждены, что заняты весьма продуктивной и важной работой. Сергей Андреев напоминает, что “у АП КИТ несколько направлений деятельности, например, Комитет по защите интеллектуальной собственности принимает участие в работе Госдумы и защищает наши интересы, ведь ABBYY производит „интеллектуальный продукт" — программное обеспечение. Деятельность Ассоциации по продвижению позитивного имиджа российских компьютерщиков за рубежом поможет и нам, и другим компаниям, выходящим на зарубежные рынки, а работа Ассоциации по совершенствованию компьютерного образования скажется на рынке лет лишь через 7-10, когда выйдут на работу люди с высоким уровнем компьютерной грамотности — будущие сотрудники компаний ИТ или просто грамотные потребители ИТ-решений. Да и диалог государства с рынком стал возможен благодаря осознанию того факта, что Россия обладает конкурентным преимуществом на международном рынке, которое может проявиться именно в сфере ИТ. Диалог необходим, чтобы создать условия для роста рынка, причем опыт АП КИТ показывает, что этот диалог может быть продуктивным”.

В любом случае, “вредной” активность компаний, входящих в АП КИТ, никто не называет.

Любопытно, но на взгляд Леонида Гольденберга укреплению имиджа отрасли в целом в этом году способствовала “шумиха в прессе по поводу государственных программ „Электронная Россия" и „Дети России". Широкое внимание прессы показало уровень общественной значимости отрасли ИТ в жизни нашей страны, хотя доля рынка ИТ в ВВП страны остается пока весьма скромной, во всяком случае по сравнению с добывающей, перерабатывающей и другими традиционно „денежными" отраслями. Но, как показывает мировая практика, нормальное функционирование сегмента ИТ является залогом успешного экономического развития. Приятно, что в России это тоже начали понимать”.

Иными словами, счет на табло серьезно не изменился, но очки отрасль ИТ, похоже, продолжала набирать. Медленно, спокойно, без рывков. “Это был очень спокойный год, а ничто так не укрепляет рынок, как спокойная, прибыльная работа, - говорит Михаил Елашкин. — Помните, как говорил Столыпин: „Господа, вам нужны великие потрясения, а мне нужна великая Россия!" Думаю, он был бы доволен прошедшим годом”.

Кстати, по оценке Тагира Яппарова, одним из главных событий уходящего года следует считать “серию завершившихся ИТ-проектов на целом ряде крупных предприятий и массовый ввод в промышленную эксплуатацию комплексных масштабных информационных систем. Впервые, пожалуй, не в теории и не на западных образцах, а у себя, на практике мы смогли познакомиться с теми результатами, которые может принести грамотная политика в области информатизации, с теми выгодами, которые не обещают, а действительно несут ИТ корпоративным заказчикам. Важным для имиджа и дальнейшего развития рынка моментом также можно считать формирование класса CIO. И еще одним весьма обнадеживающим и многообещающим событием этого года явилось первое публичное размещение акций РБК. Для многих ИТ-компаний этот шаг может стать хорошей школой”.

Итак, в 2002 году климат на российском рынке оставался весьма спокойным — в пику природным катаклизмам. “К счастью, 2002 год не порадовал нас ничем новым в этом плане, — комментирует Леонид Гольденберг. - Общеизвестные старые болячки, такие как нечестная конкуренция, нечестные тендеры и т. д. — присутствовали и, думаю, никуда не денутся и в будущем. Но в целом ситуация стабильна”.

Не ощутил заметных климатических изменений и генеральный директор ABBYY. “Скорее, на рынке более заметными стали далеко не „белые и пушистые" процессы, развивавшиеся и прежде. Рынок стал более прозрачен в информационном отношении, и в этом, в том числе, заслуга прессы. В то же время заметно стремление к консолидации, желание „договариваться". Скажем, сейчас приличествует работать с партнерами, а не „загребать все самостоятельно". В целом же „аморальных" игр не стало больше, просто раньше о них меньше говорили!”

Моды и имидж '2002

Во многом глубинные изменения, происходившие в уходящем году на рынке ИТ, демонстрировали и наиболее активные профессиональные дискуссии. Впрочем, каждый считает “главным” и “интересным” что-то свое.

“К „модным", привлекшим наибольшее внимание дискуссиям, я бы отнес темы стратегических альянсов, покупки и поглощения компаний, всевозможных слияний, — говорит Леонид Гольденберг. - На мой взгляд, эти вопросы отражают уровень развития отрасли. Мы выросли из детской песочницы и начинаем играть „по-взрослому"”.

Сергей Андреев в качестве наиболее ходовых дискуссионных тем называет иные позиции: “нужны ли рынку ассоциации и консолидация?”, “чего ожидать от „Электронной России"?”, “как выйти на публичный рынок акций?” и “нужны ли рынку инвестиции?”, а Михаилу Елашкину больше всего запомнилась дискуссия о том, кто все-таки важнее на российском рынке персональных компьютеров: западные компании, российские брэнды или небольшие производители.

Менялся ли международный имидж нашей индустрии? Многие считают, что — да, менялся, причем в “правильном” направлении. Сергей Андреев уверен, что “имидж России изменился и это заметно даже по активному желанию наших зарубежных офисов выпятить тот факт, что ABBYY — российская компания. Они хвалятся этим! Российский рынок ИТ благодаря усилиям российских компаний и благоприятной геополитической обстановке приобрел имидж заметно более интересного партнера для Запада”.

“Имидж изменился, и явно в лучшую сторону, — признает Леонид Гольденберг. — Это заметно хотя бы по количеству руководителей крупнейших иностранных ИТ-компаний, посетивших Россию в этом году. В большинстве своем они приезжали не просто познакомиться и посмотреть, что мы за зверь такой, а привозили конкретные проекты и решения, позволяющие развивать бизнес ИТ в нашей стране. Основная причина подобного улучшения имиджа связана со стабилизацией обстановки в стране (как политической, так и экономической), улучшением инвестиционного климата и целым рядом других общеэкономических факторов”.

А вот согласно оценкам Михаила Елашкина, “это был очень спокойный год в России и плохой год на Западе. Взоры многих зарубежных компаний обратились в нашу сторону, и свидетельство тому — визиты руководителей высшего ранга крупнейших компаний в Россию. Но нужно быть очень осторожными. Их интересуют наши темпы роста, но по размеру рынка мы все равно очень малы. Ситуацией нужно воспользоваться, но не следует считать это постоянной тенденцией. Как только на Западе закончится кризис, интерес к нам упадет. Поэтому крайне важно воспользоваться конъюнктурой и построить прочное здание, а не вавилонскую башню. А удержаться от этого очень трудно, особенно когда карта сама идет в руки”.

Добавим, в этом году было модно заниматься реструктуризацией бизнеса (по крайней мере, сообщать об этом), что было характерно прежде всего для крупных холдингов, и обсуждать способы развития бизнесов региональных компаний. Впрочем, было и много других тем - вряд ли есть смысл перечислять их. Ведь все, чем жила индустрия в 2002 году, отражалось на страницах “Инфобизнеса”, а самый подробный отчет о развитии российского рынка ИТ — это подшивка журнала за год.

Центральный федеральный округ