In English

Дискретная эволюцыя

25.12.2002, Кухарева Алена
Издание: iBusiness.ru
ИТ-наследие - вовсе не пропахший нафталином прабабушкин сундук с умильными чепчиками, пожелтевшими кружевами и человеконенавистническими корсетами. Информационно-технологическое наследие продолжает бодро жить рядом с нами. И сокрыто оно не в сундуках, а в оборудовании, которое мы эксплуатируем, в технологиях, которые применяем, в знаниях и опыте, которые реализуем. Оптимисты говорят, что мы стоим на пороге информационного ренессанса: не проходит дня, чтобы ведущие российские проектные компании не отрапортовали об очередном успешном внедрении самых что ни на есть современных решений. И все-таки эта бодрость - скорее привычный стиль авторов пресс-релизов, чем стопроцентно точная картина бытия. Когда дом построен, как-то неловко говорить о том, что стоит он на старом фундаменте, который кто-то слепил по народным рецептам, смешав все, что было под рукой - от обязательного серебряного рубля и цемента до яичного желтка и опилок. Но если нам в этом доме жить, то задумываться об этом приходится. Особенно когда свежевыполненный "евроремонт" вдруг оборачивается угрожающими трещинами.

Открытых, полных и вызывающих доверие исследований, способных дать исчерпывающую картину в области ИТ-наследия на российских предприятиях, разумеется, нет. Впрочем, кое-кто начинает заниматься этим серьезно. В частности, к совместным научным изысканиям, кажется, готовы приступить московский Центр экономических и финансовых исследовательских разработок (www.cefir.org) и Лондонская школа бизнеса*. Сегодня участники проекта заканчивают работу над организационной его частью и обещают, что уже через полгода с небольшим картина станет более или менее ясна. И все же сегодня на российском рынке ИТ активно действуют компании, для которых технологическое наследие и адаптация его к новым условиям - обычная, повседневная жизнь. Это те самые "внедренцы" - проектные компании, системные интеграторы, крупные игроки российского ИТ-бизнеса.

Что досталось-то досталось

Что такое ИТ-наследие? Любой специалист без колеба-ний ответит: морально, а в некоторых случаях и физически устаревшее информационно-технологическое богатство, которое по доброй воле или просто от невозможности приобрести что-то лучшее эксплуатируют российские организации и предприятия. Собственно говоря, к наследию в этом смысле стоит относить не только аппаратно-программное обеспечение, но технологии, методологии построения информационных систем и, разумеется, уровень квалификации персонала.

В целом больших сюрпризов не обнаруживается. Если верить оценкам многочисленных экспертов, чуть ли не каждый день сталкивающихся с проблемами технологического наследия, то здесь, как и вообще в жизни, всегда находится место обычной человеческой глупости. Вот она-то и угнетает в гораздо большей степени, чем невинное "железное" и программное старье, вся вина которого - возраст или профессиональный уровень его создателей. Кстати, фактический возраст ИТ-решений - вовсе не самое главное. Все чаще в России камнем, который тянет на дно серьезные проекты, оказываются вполне современные технологии. Хотя все мы понимаем: время на рынке ИТ бежит всё быстрее. И, приобретая сегодня что-то новое и активно разрекламированное, никто не застрахован от того, что на самом деле платит деньги за вчерашний, а то и позавчерашний день.

Кстати говоря, подобное наследие - это не всегда результат чьей-то глупости или естественного бега времени, но и - вполне корыстного умысла. Руководитель одного из подразделений крупной московской ком-пании-системного интегратора вспоминает сюжет, который разворачивался в свое время прямо на его глазах. Случилось это в тот момент, когда в рамках "перестройки" и "нового мышления" происходило воссоединение ГДР и ФРГ, а последняя искала варианты "компенсации" Москве. В качестве одного из вариантов рассматривались инвестиции в новые технологии. "Но Гельмут Колль не дал эти деньги Горбачеву напрямую, - вспоминает наш собеседник, а передал одному из крупнейших немецких концернов с тем, чтобы тот вложил их в свои новые разработки и наполнил российский рынок соответствующими ИТ-товарами. Однако концерн этот нашел гораздо более эффективный способ распорядиться полученными средствами. Все старье, связанное с сетями , снимавшееся с производства, было "впарено" СССР, причем крупнейшим государственным структурам - Центробанку, МВД, МПС. Так вот большая часть нашей работы состояла в том, что сначала мы заставляли эти сети работать, а затем - мучительно конвергировали их с новыми технологиями, в том числессетями IP". Похоже, сети Х.25 и старые советские системы телефонии и формируют сегодня львиную долю наследия, с которым приходится иметь дело большинству системных интеграторов, действующих в сфере телекоммуникаций: попытки модернизации здесь часто заканчивались полной перестройкой сетей.

"Время жизни технологий сегодня быстро сокращается, - утверждает директор департамента системной интеграции компании "Микротест" Евгений Крайнев, - по моим личным оценкам, сейчас технология живет три года, после чего в течение пяти лет она окупается (если только окупается) и меняется на новую. А ведь раньше жизненный цикл технологий составлял не менее 20 лет! При этом многие бизнес-схемы просто перестают работать. Эту тенденцию можно наблюдать на примере технологии АТМ, которая привнесла неоценимый опыт в развитие телекоммуникаций, однако устарела уже на этапе внедрения. На Западе сети АТМ позиционировались как следующий этап эволюции и должны были заменить сети Frame Relay. В частности, были разработаны специальные средства, позволяющие подключать клиентов сетей Frame Relay к устройствам доступа АТМ. Однако бизнес-модель развертывания сетей АТМ явно не поспевала за фактическим сроком жизни технологии. В результате те, кто инвестировал в АТМ, понесли убытки. К счастью, в России практически нет развитой инфраструктуры сетей Frame Relay, мы этот этап просто перепрыгнули. Были в России и попытки построения масштабных сетей АТМ. В результате нашей компании приходится сегодня работать над тем, чтобы найти применение сделанным ранее вложениям клиентов в такого рода решения".

При этом в целом по России в области ИТ-наследия складывается действительно уникальная ситуация. Какая бы то ни было инфраструктура в промышленной сфере настолько изношена, что зачастую экономически более эффективным оказывается "все сломать и построить заново", чем вкладывать деньги в модернизацию существующих решений. "То,с чем мы сталкиваемся на многих предприятиях - это, в основном, остатки прежних советских брэндов, фактически брошенная на произвол судьбы и работающая сама по себе техника, - говорит Юрий Игошин. - Кстати, ничего в этом плохого нет. И в США я видел точно такие же системы. Стоит какой-то старый мэйнфрейм, уже давно потеряна документация, никто не знает, как там все крутится. А он все работает..." Кстати, с мэйнфреймами бывают действительно уникальные случаи. В одном из крупных российских ведомств в России был накоплен большой багаж программ для ведения вычислений, формирования отчетов на "больших" машинах. Все это хозяйство довольно долго поддерживалось в работоспособном состоянии, содержался штат соответствующих специалистов. Но в один прекрасный моменту руководства возникла идея проведения тотальной модернизации. Однако после того, как были подсчитаны все необходимые на обучение персонала, закупку нового оборудования, приобретение систем управления базами данных и прочего программного обеспечения средства, с этим делом на предприятии решили повременить. И - просто подновить использовавшуюся ЭВМ. Учитывая массовое безденежье российских предприятий и ведомств, даже инвестиции в новое оборудование (не говоря уже о дорогостоящих профессиональных услугах) редко оказываются приоритетными.

Есть еще одна область, где советское ИТ-наследие до сих пор используется самым активным образом - это задачи автоматизации технологических процессов. Как ни странно, чудом сохранились даже предприятия, производящие по нынешним меркам устаревшие системы такого рода. Дело в том, что в нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности, в энергетике АСУТП все еще довольно жестко привязаны к используемой технике. Правда, подобные унаследованные от советских времен системы работают преимущественно там, где до сих пор не делалось серьезных инвестиций в основные производственные фонды, а если что-то и меняли -то лишь некоторые компоненты, а не базовые системы. И все же в последнее время "те самые" советские АСУТП пользуются все меньшим спросом - пользователи систем такого рода делают выбор в пользу значительно более современных западных технологий - универсальных и гибких. К тому же профессиональные поставщики и инсталляторы АСУТП на российском рынке ИТ есть и хорошо заметны, а латать дыры в собственном ИТ-хозяйстве своими силами многие перестают - за полной бесперспективностью этого занятия.

"Работа на старых системах, использование нелицензионных инструментов, выполнение наскоро "на коленке" самостоятельных разработок такого рода "наследие" имеется практически на каждом предприятии, - говорит вице-президент по исследовательским разработкам компании "АйТи" Александр Миронов. - Ведь впоследствии выясняется, что внести изменения в такую систему порой невозможно, поскольку совершенно неизвестно, как найти того специалиста, который все это создавал".

И все же порой удручающая отсталость российских предприятий в сфере ИТ, прежде всего связанная с отсутствием соответствующих бюджетов и внятной стратегии развития, оказывается даже на руку. Благодаря нашей медлительности некоторые технологии так и умерли, не дойдя до нас. В результате сегодня перед Россией открывается почти уникальный шанс - миновав этапы проб и ошибок, которые прошел весь мир, можно строить национальную ИТ-инфраструктуру на базе совершенно новых технологий.

Отдельных строк в истории формирования нашего ИТ-наследия должна, конечно же, удостоиться и эпоха великого российского офисостроения. Действительно, последнее десятилетие с этой точки зрения оказалось довольно бурным. После серии неудачных попыток копирования архитектуры персонального компьютера IBM, страна в открытую признала торжество западных технологий и в 1991-95 годах началось массовое внедрение персональных компьютеров и первых, скромных по возможностям и вызывающих массу нареканий с точки зрения архитектуры, расширяемости и надежности, клиент-серверных приложений. Компьютер стал непременным атрибутом в каждой уважающей себя конторе, а с началом массового внедрения "информационных систем" на базе ПК российские пользователи открыли для себя продукты Microsoft. И все же существенно офисный компьютер, вернее, стиль его использования, почти не менялся - он так и оставался пишущей машинкой с текстовым и табличным редакторами. Вот разве что с появлением Интернета добавилась еще электронная почта. Но многие предприятия с тех пор особой потребности в модернизации своих информационных систем не ощущали. Как правило,в силу полной неосведомленности о скрытом потенциале даже имеющегося в их распоряжении высокотехнологичного оборудования.

Еще в конце 1999 года компания "АйТи" совместно с полугосударственной структурой "Циркон" провела исследование уровня информатизации региональных властных структур (всего 120 респондентов) в 13 регионах страны. Как утверждают в "АйТи", ситуация за истекшее время изменилась мало. Так вот, судя по полученным данным, не менее 60 процентов муниципальных образований на момент исследования имели в своих компьютерных парках ПК на базе процессоров Intel 386 и 486 в разном количестве. В одном случае их оказалось аж 382 штуки. Кроме того, полученная статистика свидетельствовала, что у 75-80% респондентов компьютеры не были объединены даже в локальные сети.

Впрочем, здесь еще нужно очень внимательно разбираться. Сегодня огромная масса государственных предприятий постоянно требует обновления компьютерного парка. Но практика показывает: важно не то, какая техника используется, а то - зачем она вообще нужна. И - нужна ли техника более мощная. В этом смысле проблемы наследия как таковой просто не существует, поскольку поменять ПК на 386-м процессоре на современный с Pentium 4 очень даже легко. В конце концов, генеральный директор IBS Сергей Мацоцкий предлагает самый радикальный способ избавиться от "наследия" - просто свезти старые компьютеры на свалку. Вопрос в том, каких результатов добьется пользователь сверхсовременного компьютера, за все предыдущие годы не нашедший ответа на вопрос о том, зачем ему были нужны все прежние поколения вычислительной техники. Здесь, как говорят в проектных компаниях, дело не в безвинном "железе", а в менталитете и - полном отсутствии понимания бизнес-процессов, осуществляемых на сотнях и тысячах российских предприятий.

Не будить собаку

В процессе реализации новых корпоративных ИТ-проектов порой полезно бывает вспомнить старую народную мудрость о том, что будить спящую собаку вовсе не обязательно, если и без этого вы неплохо себя чувствуете. Кстати, и ведущие российские системные интеграторы, прежде чем начинать глубокую модернизацию информационно-технологического хозяйства предприятий-заказчиков, дружным хором рекомендуют прежде всего прийти к пониманию того, каких результатов предприятие хочет добиться. И действительно, подобный способ "прояснения смысла" порой позволяет обойтись наименьшими затратами. Дмитрий Васильев (КРОК) приводит распространенный случай из практики своей компании: "Первая проблема в процессе внедрения проекта по информатизации может возникнуть с составлением технического задания. Не всегда заказчик способен четко поставить задачу перед проектировщиками, иногда он примерно понимает, чего хочет, но не в состоянии это четко описать. Обычно это происходит от отсутствия у заказчика ясного представления о стратегии и тактике развития бизнеса".

По этой причине, по словам Дмитрия, встречаются достаточно крупные компании, где в новые технологии инвестированы большие средства, но сделано это без определенной плановой политики. В результате большое количество самой разнообразной техники используется в сочетании с различными технологиями, но так неэффективно или просто неправильно, что остается удивляться, как все это вообще может работать. "Мы всегда идем от конкретных нужд и задач заказчиков. В зависимости от этого, - можем заменить разнородное устаревшее оборудование, а можем заставить его слаженно работать, - продолжает Д. Васильев. - Есть компании, которые подходят к проблемам модернизации абсолютно грамотно. Такие, по мере усложнения бизнес-задач, меняют морально устаревшую инфраструктуру на новую, позволяющую соответствовать современным требованиям рынка. Скажем, именно по такой схе ме мы работали с "Альфа-банком". Так действовала и компания "Вымпелком", для которой КРОК осуществлял работы в рамках программы ИТ-стабилизации". Здесь крайне важно понимать, на какую почву падают семена все более активной рекламы идей "корпоративной информатизации". Юрий Игошин ("Микротест") напоминает в этой связи о расхожем мифе, согласно которому любую проблему можно решить с помощью ИТ. "Если в лоб интерпретировать этот миф, то в результате одной проблемой станет больше. Клиент хочет благодаря современным ИТ получать и анализировать данные баланса предприятия в режиме реального времени, а вместо этого получает вычислительный центр, новые затраты, людей, которые начинают требовать все новых и новых денег и говорить при этом очень умные вещи. А баланс все равно будет недостоверный. Во многих случаях вероятность именно такого исхода очень велика. Так нужно ли все это? Ведь масса проблем решается вообще без участия ИТ! Наконец, есть задачи, которые вовсе не нужно автоматизировать. Вот почему нам не раз приходилось отказываться от очень крупных контрактов только в силу того, что их формальная реализация нанесла бы непоправимый вред бизнесу заказчиков. У каждой организации есть истинные деловые интересы, но не все готовы верно формулировать их".

Что это, крамола? Попытка рубить сук, на котором сидишь? Вовсе нет. Для любой крупной российской проектной ИТ-компании репутация и возможность годами, десятилетиями обслуживать, "вести" клиента оказывается гораздо важнее сиюминутной выгоды. Вот почему большинство представителей компаний-систем-ных интеграторов так много говорят о воспитании корпоративного клиента и о том, что именно неподготовленность самих заказчиков является основным сдерживающим фактором в расширении рынка. К слову сказать, российские системные интеграторы, зарабатывающие на продвижении ИТ-технологий, не только помогают сформулировать клиенту его собственные цели, но и найти средства для того, чтобы эти цели достичь, поскольку часто имеют дело с типичной проблемой российских предприятий - безденежьем. Часто помощь удается получить от компаний-вендоров, финансовых институтов или инвестиционных компаний. А часто от самого поставщика ИТ-решений. По словам Д. Васильева, некоторые сделки компания КРОК финансирует сама: "Бывают случаи, когда мы кредитуем заказчиков, иногда достаточно большими суммами. У нас даже была такая нереальная, казалось бы, ситуация, когда мы осуществляли проект для одного банка, и сами же его финансировали. Отсрочка платежа составляла полгода. И это была серьезная финансовая операция. Но мы идем на это, хотя на финансовых операциях КРОК принципиально не зарабатывает".

Разумеется, ИТ-компании делают все возможное, чтобы вопросы о запуске новых проектов по информатизации предприятий решались их руководителями положительно. Однако чуть ли не правилом стало тщательное исследование истинных проблем бизнеса и организации систем управления, с которыми имеют дело заказчики. По словам Александра Миронова ("АйТи"), необходимо уметь вместе с клиентом выявить проблему и найти подходы к ее решению. "Такая работа по совместной реализации ИТ-проекта обеспечивает успешное его внедрение. При этом не всегда следует избавляться от накопленного технологического наследия, а - развивать его. Разумеется, у каждой системы есть свои срок службы. Во всех современных стратегиях в области ИТ по каждой части инфраструктуры существуют так называемые карты развития: что - снимать, что - поддерживать. Кстати, порой это связано и с политикой некоторых вендоров. Возникают случаи, когда мы хотим приобрести систему, а она уже работает на принципиально иных версиях-и СУБД, и операционная система, и железо - все новое".

Итак, приходится внимательно взвешивать как перспективы внедрения новых решений, так и - судьбу решений унаследованных. По крайней мере, дата выпуска компьютера, инсталляции программного обеспечения или попросту - запуска системы в эксплуатацию - еще не основание для того, чтобы рушить ее и титаническими усилиями возводить что-то новое на обломках. Революции такого рода оказываются крайне опасными.

"В США работает большое количество систем, спроектированных в 70-80-е годы, - комментирует Сергей Мацоцкий (IBS), - в их разработку и внедрение вложены безумные деньги. И это системы, реально управляющие компаниями или производством, в них накоплен огромный опыт, ресурсы. И что, все это в один миг перечеркнуть и начать с белого листа? Так не бывает! Кстати говоря, архитектура целого ряда крупных государственных ИТ-систем в США не соответствует даже клиент-серверной архитектуре в то время, как мы уже давно переживаем этот период".

В любом случае поставщикам ИТ-решений и их клиентам каждый раз приходится решать уникальную задачу выбора высоты следующей ступени в эволюции корпоративной системы с тем, чтобы и прежние работоспособные решения оставались в строю, и новые решения оказывались доступными по цене и адекватными реальным задачам бизнеса предприятия. "Многие клиенты хотят получить от нас волшебную палочку и готовы заплатить за нее большие деньги, - говорит Сергей Мацоцкий. - Но ведь на самом деле это совместная, кропотливая и очень серьезная работа! Нужно определить ключевые показатели эффективности, контрольные механизмы, по крайней мере в управленческих системах. Взять да и купить проект "под ключ" невозможно", - утверждает глава IBS. Впрочем, от "волшебной палочки" не отказались бы, наверное, и сами системные интеграторы. Довольно богатая практика общения с такими компаниями в деле поиска инвестиций под тот или иной проект позволяет проректору по информатизации Российской экономической академии Александру Чугунову сделать довольно неутешительные выводы: "Парадоксальная вещь! Они сами (поставщики решений. -А. К.) до конца не всегда способны формализовать процесс внедрения и освоения новой бизнес-линии с использованием предлагаемых клиентам технологий. Таким образом, получается, что есть компания со своими проблемами и есть поставщик ИТ-решений, который недостаточно хорошо представляет себе механизм изменения всего контекста на предприятии заказчика".

И все же вопросы техники, технологий - по большому счету, решаемые. При этом ясно, что любое внедрение новых технологических проектов оборачивается изменениями в структуре организации, функциях сотрудников. А это требует обучения как отдельных людей, так и целых команд. И если раньше технические проблемы занимали 80% общего времени, затрачиваемого обеими сторонами на внедрение проекта, то сегодня по оценкам специалистов основное внимание приходится уделять именно людям, причем не только обучению, но, главное, - изменению их представлений о технологиях и современных методологиях осуществления рабочих процессов. И вот здесь проблема унаследованных представлений, инерция мышления и настороженность ко всему новому и незнакомому вырастают в полный рост.

Человеческий фактор

Взгляды и убеждения ИТ-специалистов и менеджеров, вообще сотрудников предприятий-заказчиков - самое нестандартное, а потому "тяжелое" наследие, с которым приходится иметь дело проектным компаниям. С одной стороны, опыт и знания конкретных людей - ресурс дорогой, критически важный: потеря некоторых специалистов может дорого обойтись. Но может случиться и так, что подобное достояние станет проблемой. Человеческий фактор оказывается столь существенным в деле информатизации предприятий, что вопросы технического свойства на его фоне выглядят чуть ли не детскими забавами. Как минимум, на российских предприятиях еще достаточно доблестных бухгалтеров, которые по старой привычке проверяют выдаваемые компьютером итоги на древних вычислительных устройствах - счетах: чтоб уж наверняка! 
**
Сотрудники "АйТи" вспоминают ситуацию, возникшую на московском хладокомбинате "Айс Фили". Финансовый директор предприятия сделал попытку внедрить новую корпоративную систему, преследуя совершенно конкретную цель - создать в итоге единую корпоративную ИТ-инфраструктуру. Однако бухгалтерия, привыкшая работать обособленно и при непосредственном контакте с директором, намеренно выбрала и установила у себя систему, ориентированную на совершенно иную платформу, что предельно усложнило интеграцию и не позволило добиться требуемого уровня прозрачности.

Кстати, по словам вице-президента "АйТи" Александра Миронова, "возможности реализации ИТ-проектов в компаниях типа ЮКОСа, где работают команды молодых управленцев, и в таких структурах, как "Газпром" или "Лукойл", строившихся по "министерскому" принципу, сильно отличаются. Мы можем со всей уверенностью утверждать это, поскольку взаимодействовали с ними. Так вот, во втором случае требуется гораздо больше усилий, а в процессе работы бюрократические барьеры встают гораздо чаще. Наконец, возникает масса проблем, связанных с необходимостью кого-то в чем-то убеждать". Дмитрий Васильев тоже признается, что основная задача - убедить заказчика в необходимости применения новых технологий: "Я сторонник экономической модели, и моя задача убедить руководителя, что заложенные в системе передовые технологии, которые КРОК предлагает, не только окупятся, но позволят предприятию получить больше прибыли. И опыт моей работы говорит, что таких руководителей в России становится все больше".

И все же именно комбинация частных, персональных интересов, а порой - целых кланов, окопавшихся и прекрасно себя чувствующих в привычных условиях, - именно то "наследие", бороться с которым порой не в состоянии ни проектные компании, ни прогрессисты, выступающие за оптимизацию бизнеса своих предприятий. Юрий Игошин говорит о многочисленных случаях из практики "Микротеста", когда руководители предприятий и хотели бы воспользоваться всеми плодами автоматизации, но не в состоянии сделать этого из-за множества разрозненных систем, за каждой из которых стоят интересы определенной группировки: "Когда мы предлагаем какое-то решение, то встречаем мощное противодействие всех этих групп, которые не заинтересованы в увязке отдельных систем с общими интересами корпорации. Они хотят все оставить, как есть. Вот основная проблема устаревших технологий, хотя сами по себе они могут быть вполне современными, по крайней мере с точки зрения производительности компьютеров".

Навсегда?

Как бы мы ни рассчитывали на гуманизм и человечность проектных компаний, на рынке все равно будут работать разные компании и разные люди. И, разумеется, трудно требовать от заказчиков чудес в области практической психологии. В результате многие из них так и не могут отделить свои цели от целей продавцов техники и поставщиков решений. Кроме того, именно пользователь платит, как правило, за осуществление всех экспериментов. Технологии не стоят на месте, однако время жизни каждой отдельно взятой технологии сокращается. Из тысяч нововведений, которые выбрасываются на рынок, выживают одно-два. К тому же большинство оборудования устаревает уже на этапе внедрения. В результате "наследие" - стандартная ситуация, в которой, по сути, оказываются все без исключения. Другое дело, если речь идет о неслишком честной позиции поставщиков.

"Принципиальный врач откажется лечить, если больной не в состоянии купить лекарства. А наши компании, которые занимаются внедрением ИТ-проектов, хотят просто заработать деньги, - считает Александр Чугунов (РЭА). - Они начинают обещать заказчику то, чего он хочет, в любом случае, хотя и предупреждают, что эффект будет не тот. Во многом они дискредитируют саму идею модернизации. Внедряя новые технологии таким образом, они оставляют у клиента ощущение, что либо технология не эффективна, либо их обманывают". Не менее жестким оказывается и оценка ученого секретаря Института системного программирования РАН Сергея Кузнецова:

"Проектные компании, работающие на внутренний рынок, в большей своей части преследуют цель - как можно быстрее разработать проект, который устроит заказчика, "впарить" (кажется, так говорят в среде интеграторов) то, что получилось, и - трава не расти. Их меньше всего волнуют проблемы качества, устойчивости и долголетия внедряемой системы. А репутация... Многоливы знаете интеграторов в России, которые по-настоящему делают деньги именно на интеграции? Основные деньги для них идут с продажи. Все серьезные компании - это аутсорсинговые компании, работающие на западного заказчика. Наш же заказчик до сих пор не понимает, что проект, который ему сейчас внедряют, тоже стоит настоящих денег. Так и получается - за маленькие деньги большая халтура".

Понятно, что так происходит не всегда, а позиция ведущих ИТ-компаний все-таки существенно отличается от представленной картины. Но страна большая, клиентов - много, да и компаний, именующих себя "системными интеграторами", - сотни. И среди них всегда найдутся те, кто готов строить свою бизнес-стратегию на искаженной интерпретации тезиса о том, что автоматизация не заканчивается никогда...

Центральный федеральный округ