In English

Автоматизировать только бюрократию нам не интересно

08.12.2014, Яппаров Тагир
В России созрел спрос на продвинутые ECM-технологии и безбумажные корпоративные бизнес-процессы. Об этом рассказал председатель совета директоров ГК «АйТи» Тагир Яппаров.


— Как вы сегодня определяете основную компетенцию группы в области ЕСМ (Enterprise Content Management — системы управления корпоративным контентом)? Какую ценность вы создаете для корпоративных клиентов?

— Долгое время в России современные платформы, предназначенные для автоматизации документно-ориентированных бизнес-процессов, пытались продавать как платформу только для документооборота. И тем самым ограничивали ожидания корпоративных клиентов. Но главное в таких платформах — это не возможность автоматизации бюрократии, а электронное хранилище данных, инструментальные надстройки над ним, возможность создания надлежащих бизнес-процессов, в общем, то, что во всем мире называется рынком технологий ECM. Но российский рынок ECM трактовался узко — как рынок СЭД (система автоматизации документооборота). И это было ошибкой. Поэтому мы еще раз заявляем, что имеем отношение именно к рынку ECM. Впрочем, мы уже лет шесть говорим о том, что переносим свою фокусировку с нишевого рынка документооборота на большой и перспективный рынок документно-ориентированных бизнес-процессов. Дело в том, что документооборот — это очень частная задача, не имеющая такой уж большой ценности для бизнеса компании. Автоматизация корпоративной бюрократии не дает большого эффекта. Настоящие масштабные задачи — это создание архива для тех или иных электронных документов, надстройки над ним, позволяющие эффективно работать с этими документами. Соответственно, системы, которые автоматизируют эту работу, и проекты по их внедрению имеют совершенно другой масштаб и эффект. Первый максимум эффективности достигается, когда компания начинает оперировать внутри себя только цифровыми документами. Второй, еще более высокий максимум — когда «цифра» выходит и за границы предприятия. Это уже цифровая экономика.

Добраться даже до первого максимума эффективности задача непростая. Люди работают с документами, а документы ходят между информационными системами предприятия. Надо обеспечить их гладкое «хождение», поскольку именно на стыках теряется скорость работы, эффективность, возникают ошибки. Мы делаем проект в крупнейшей транспортной компании, я обсуждал с главным инженером создание у них электронного архива технических документов. Проблема в том, что до сих пор вся техническая документация по объектам там печатается на бумаге, подписывается, штампуется и в таком виде предоставляется для работы технологам. Это наследие 70-80-х годов прошлого века, когда у нас было построено много технических объектов, документация по которым с тех пор хранится на бумаге. Но использовать такие документы в ежедневной работе проблематично. Бумажный архив может храниться на всякий форс-мажорный случай, а для работы нужны электронные копии, актуальные на текущий момент, которые доступны всем подрядчикам и исполнителям. Это совершенно другая задача, которая нам гораздо интереснее, чем автоматизация бюрократии.

— Идея безбумажного предприятия не нова. Почему вы считаете, что именно сейчас возможно ее развитие?

— Потому что в России до недавнего времени она была чистой теорией, а сейчас произошел качественный скачок. Надлежащие технологии созданы давно, преградой были нормативные требования, по которым бумага имела юридическую силу, а «цифра» нет. И при налоговых проверках в крупных компаниях документы вывозились грузовиками. Но процесс выравнивания этого бумажно-электронного неравенства захватил уже практически все, что регламентируется государством. Появилась реальная возможность организации безбумажного документооборота, то есть, электронные документы получили юридическую значимость. С ними теперь можно прийти в суд. Процесс легитимации «цифры» необратим, и он постепенно охватывает все деловое пространство. Поэтому сейчас можно говорить о полном отказе от бумаги, что позволяет существенно повысить эффективность предприятий. И мы предлагаем предприятию, где ведем проект по сканированию, скажем, финансовых документов, сделать его сквозным, распространить на всю экосистему предприятия.

Я с полной ответственностью утверждаю, что все достаточные условия для перехода на безбумажный документооборот у нас созданы. Минфин, например, выпустил все соответствующие циркуляры, регулирующие электронный оборот финансовых документов. ЦБ разрешил хранить финансовые документы в электронном виде. До этого была просто беда: мне рассказывали, что затраты на аренду площадей и оборудования для хранения бумажных документов в крупных организациях могли достигать миллиарда рублей в год. Все регуляторы идут на то, чтобы выровнять в правах электронные документы с бумажными. И это документарное равенство представляет собой важный фактор развития документно-ориентированной системы, поскольку открывает обширное поле деятельности по модернизации и инновации бизнес-процессов, связанных с документами. Такие процессы могут меняться радикально, могут возникать совершенно новые «цифровые» бизнес-процессы. И этот огромный спектр бизнес-задач гораздо интереснее, чем автоматизация рутинного канцелярского документооборота, поскольку приводит к существенному повышению эффективности.

— Если достаточные условия для безбумажного предприятия созданы, а необходимым условием перехода на безбумажный документооборот служит повышение эффективности, значит спрос будет. Доказательство просто математическое. Как будете соответствовать?

— Наша стратегия — создание типовых ИТ-решений. Это готовые решения тех или иных бизнес-задач, которые мы можем эффективно внедрять у клиента. Наше решение «Логика ЭХД. Финансовые документы» интегрируется с корпоративной ERP-системой, «Логика ЭХД. Технические документы» — с CAD/CAM-системами. Аналогичное по назначению решение для работы с электронными версиями коммерческих документов должно интегрироваться с CRM- и SCM-системами. Вообще, в массовом сервисе для большого числа потребителей возникает и большое количество документно-ориентированных процессов. Устроены они должны быть примерно так, как в магазинах AppleStore, где процесс покупки не сопровождается ни единым бумажным документом, даже чек могут вам выслать на e-mail. Делать такие вещи на заказ — неэффективно прежде всего для самого клиента. Поэтому мы выступаем с готовыми решениями, — в этом и заключается наше позиционирование на рынке.

— Кто покупатели ваших решений?

— Наши покупатели в компаниях — бизнес-лидеры. Мы идем к финансовому директору, главному инженеру, коммерческому директору, то есть, к бизнес-заказчику. Их не интересуют биты-байты, их интересует, сколько стоит, как подключить, как решить ту или иную бизнес-задачу? Инвестиционные решения принимаются конкретно и гораздо быстрее. Но если заказчик занимается выбором платформы, мы в этом не участвуем. Наша позиция такая: возможности всех ключевых ECM-платформ, присутствующих на нашем рынке, сравнимы. К ним можно отнести Documentum от EMC, FileNet от IBM, OpenText от SAP и ряд других. Это решения одного класса. Отличия в другом — в партнерской политике вендоров, в наличии на российском рынке прикладных решений на базе их платформ и пр. Поэтому если клиент хочет поговорить про технические различия платформ, то это к кому-нибудь другому. К нам — если говорить про конкретное бизнес-приложение.

— Наверняка сейчас между импортными ИТ-платформами возникло политическое отличие. Как его сгладить?

— Это вопрос договоренности с вендором. Мы утверждаем, что продаем российский продукт. Да, внутри нашего продукта есть западная технология, но наш продукт российской сборки, вернее, разработки. Можно отчасти сравнить с локализованной сборкой автомобилей, только в нашем случае доля отечественных комплектующих, пожалуй, будет поменьше — уж слишком сложные технологии. Покупатель получает российский продукт, имеющий иностранные компоненты, но мы их поддерживаем и отвечаем за их работу.

— Куда все развивается? Сейчас вы говорите, что от простого документооборота переходите на рынок документно-ориентированных процессов. А что будет следующим, более высоким «ECM-переделом»?

— Представим, что в компании создается электронный архив. Постепенно он заполняется документами. Через три-пять лет компании уже настоятельно потребуются инструменты для работы с этими документами: аналитика, data mining, смысловые задачи, лингвистический «движок». Чем выше уровень задач, тем выше уровень ECM-передела. На Западе, например, сейчас очень популярны технологии eDiscovery — «добыча» из архива всех электронных документов, необходимых компании для участия в суде. В нашем случае, видимо, это будет очередное типовое решение «Логика ЭХД. Юридические документы», которое пополнит семейство «финдоков», «техдоков», «комдоков» и т.д.

— Как вы отрабатываете тренд на мобильность?

— Мы считаем, что обычным рабочим местом наряду с офисным компьютером станет планшет. Хотя многие наши клиенты вывели сейчас планшеты за корпоративный контур, уверяю вас, все быстро вернется на круги своя. У нас есть решение MobileSputnik, представляющее собой полноценное и привычное рабочее место на планшете: электронная почта, доступ к архивам, офисные документы. Мы сделали такую же среду и интерфейс, к каким все привыкли на офисном компьютере. Решение пользуется спросом, потому что менеджеры (особенно топ-менеджеры) поголовно работают с документами все офиса. Я сам пользуюсь «мобильным спутником»: секретарь кладет документы в определенные папки, я с ними синхронизируюсь и смотрю документы в онлайне. Бывают дни, когда я заезжаю в офис только утром или вечером, так что работать с документами приходится только на ходу. При этом, важно, они не покидают корпоративного периметра, что гарантирует необходимый уровень безопасности. И таких мобильных рабочих мест в ближайшие годы будет миллионы.

— Еще одна притча во языцех — облачные технологии. Могут ли документно-ориентированные бизнес-процессы «жить» в облаке?

— Могут, и я думаю, что облачный сервис будет набирать обороты. Мы активно отрабатываем с рядом партнеров модель предоставления компаниям услуг по одновременному ведению бумажного и электронного архива документов. Сценарий может быть такой: сервис-провайдер предоставляет на аутсорсинге услуги бумажного хранения, а также по запросу сканирует документы и передает через облако их электронные образы. Никаких проблем с юридической значимостью документов не возникает. В таком сервисе граница между используемыми в работе бумажными и электронными документами сдвигается в цифровую область, а во многих случаях бумага из бизнес-процессов исчезает как класс.

Центральный федеральный округ