In English

Зачем мы выводим ресурсы разработки из Москвы

20.04.2011, Яппаров Тагир
Ссылка на запись:
http://i-business.ru/blogs/11672

Зачем мы выводим ресурсы разработки из Москвы Оптимизацией управления человеческим капиталом мы в АйТи занимаемся уже довольно давно. Сегодня хотелось бы поговорить об одной весьма важной теме, волнующей многих участников российского рынка ИТ. О том, как повысить отдачу от инвестиций в людей. И прежде всего — в разработчиков, инженеров.

Этим вопросам мы уделяем повышенное внимание в течение вот уже нескольких лет, поставив перед собой стратегическую задачу по выводу инженерных ресурсов и разработчиков из Москвы. Надеюсь, наш опыт может быть полезен для многих коллег.


Все началось года четыре тому назад, когда мы поняли: дальнейшее расширение московской команды инженеров-разработчиков оказывается все менее эффективным. Ведь что мы имеем в Москве? Как минимум, несколько существенных проблем. С одной стороны, в столице самая высокая в стране стоимость рабочей силы. Любой. И особенно — высокопрофессиональной. Причины явления всем понятны. Но это не единственное ограничение. Увы, технические специалисты в Москве с точки зрения практики HR обладают еще и слишком коротким «жизненным циклом»!

В столице, по нашим (да и не только) оценкам, молодые люди с хорошим образованием готовы работать в роли разработчиков (прежде всего речь идет, разумеется, о разработке программного обеспечения) в течение весьма непродолжительного времени. 4-5 лет они еще могут «потерпеть», набираясь за счет работодателя опыта, развивая необходимые навыки и компетенции. Но затем начинают искать новые возможности для карьерного и материального роста. А потом уходят — в продажи, в экспертизу, в другие проекты и бизнесы. Куда угодно. Вплоть до создания собственных фирм. Но что делать работодателю, который вкладывает в специалистов, а вырастив их до требуемого уровня — теряет?

Москва — город специфический. Провоцирующий к тому, чтобы искать более легкие пути карьерного, персонального развития. В столице почти нет молодых людей, которые готовы видеть себя инженерами или разработчиками «на всю жизнь». Я бы даже сказал, что такие профессии в Москве не популярны. Вернее, они рассматриваются как промежуточный и весьма непродолжительный отрезок профессионального пути. Те, кто может и будет работать, например, всю жизнь программистом — порой встречаются. Но в глазах общественного мнения они — неудачники. А это далеко не лучшая атмосфера с точки зрения мотивации.

Тем временем современные требования к специалистам требуют вкладывать в них все больше и больше! Динамика технологий такова, что инвестиции в обучение и переподготовку, освоение новых методик и принципов работы становятся не просто неизбежными, но и постоянно растут. Человека требуется обучать и развивать, чтобы через три-четыре года после окончания вуза он начал приносить компании отдачу. Но в Москве работодатели все чаще теряют перспективных инженеров и разработчиков именно в тот момент, когда только-только наступает период окупаемости вложенных в них инвестиций.

Столичный заказчик ИТ-услуг сегодня чаще всего жалуется даже не на цены. А на то, что специалисты в команде поставщика постоянно меняются. Клиенты спрашивают: «В чем дело? Почему у вас такая ротация?». Что тут ответишь? Объяснять, что в Москве практически невозможно годами держать хорошего специалиста на одной и той же позиции?


Ротация специалистов накладывается на ротацию технологий. Все это существенно осложняет наш бизнес. Как минимум, начинает снижаться общая эффективность. Вот почему на повестку дня давно встал вопрос о создании региональных инженерно-технологических центров. Такие центры могут располагаться как неподалеку от Москвы (в радиусе примерно 200 километров), так и работать в тысячах километров от центрального офиса. Все зависит от специфики, позиционирования и экономики.

Почему все крупные московские ИТ-компании не поставили этот процесс на поток? Как известно, идеальных инструментов не бывает. Управление любыми удаленными ресурсами — достаточно сложная задача, требующая формирования новых технологий менеджмента. Кроме того, необходимо обеспечить выполнение множества жестких требований, связанных с процессной составляющей и стандартизацией.

Невозможно мгновенно открыть региональный центр разработки и запустить его в работу. Прежде нужно создать модель, которая на практике оказывается и дорогой, и достаточно сложной. Мало того, по нашим оценкам, удаленные центры разработки работают эффективно только при условии достижении ими определенного объема выполняемых работ.

Не случайно американцы считают, что индийские центры разработки начинают приносить отдачу и прогнозируемый доход лишь после преодоления некоторой границы количества сотрудников (на уровне тысячи разработчиков). Вот почему центры разработки в Индии поражают своими масштабами. Это не гигантомания, а результат экономических расчетов. Если бы эти центры были меньше, то затраты на управление, командировки и другие потери, вызываемые удаленными коммуникациями, генерировали бы непозволительные расходы.

Масштаб — критически важный фактор успеха при использовании модели удаленных центров разработки. Получается, что небольшой центр разработки (условно говоря, несколько десятков человек в другом городе) – просто неэффективен. В том числе и в России. Некоторые российские компании, предприняв первые попытки создания в других городах таких центров, вынуждены были затем свернуть их, поскольку эти проекты не удалось вывести на масштабы деятельности, обеспечивающие необходимую экономическую отдачу. Несколько десятков разработчиков и инженеров не способны обеспечить требуемых показателей.

Принимаясь за первый проект по выносу ресурсов разработки в другой город — а именно в Уфу — мы провели большую предварительную работу и сделали вывод: в России порог эффективности в случае регионального центра разработки составляет около ста человек. Именно такую задачу — за первый же год работы выйти на численность в сотню разработчиков, мы поставили себе. И выполнили ее.

К моменту начала экономического кризиса в нашем уфимском центре разработки было уже 130 человек, что обеспечило необходимую устойчивость. Благодаря этому мы смогли «проскочить» кризис и даже нарастить количество сотрудников в Уфе. Теперь в наших планах — увеличить штат этого центра до 500 человек в течение пяти лет (сейчас в Уфе у нас уже 150 сотрудников).

Выводить из Москвы ресурсы разработчиков мы будем, разумеется, плавно. Здесь не планируется никакой «дискриминации». Мало того, количество рабочих мест в столице будет скорее всего расти. Но пропорции будут меняться в пользу удаленных центров разработки. И не только в Уфе. Сейчас мы изучаем возможность открытия еще как минимум одного подобного центра, в другом регионе.

Зачем мы это делаем? Прежде всего для того, чтобы повысить эффективность инвестиций в кадры, а значит и всего бизнеса. Региональные специалисты намного более лояльны к компании. Например, они без всяких вопросов готовы работать сверхурочно, если нужно. Тем временем в Москве возникающая время от времени необходимость «навалиться всем вместе» на решение той или иной задачи приводит к долгим дискуссиям в духе «А что нам за это будет?».

Но еще важнее, что в регионах люди совершенно спокойно относятся к технологической карьере в роли программиста или инженера-разработчика как к делу всей жизни. Как к долговременной карьере. В Уфе мы принимаем специалистов по конкурсу — число желающих превышает количество вакансий. Люди мотивированы, им нравится эта профессия и они готовы посвятить ей не пару лет, а десятилетия.

В результате мы получаем некоторое новое качество. Инвестируя в региональных специалистов, мы можем рассчитывать на отдачу, капитализировать кадровый ресурс.


Москва – город, в котором делаются продажи, осуществляются масштабные проекты и циркулируют огромные деньги. Зато регионы — удобная площадка для создания интеллектуальной продукции. У целого ряда российских городов (особенно тех, где имеется сильная технологическая школа, как в Уфе), есть реальный шанс построить новую индустрию — индустрию знаний и разработок.

Важное обстоятельство — невысокий порог входа в такие проекты по сравнению, например, с промышленным производством. Построить в регионе завод, пусть даже небольшой, — целая история. Здесь очень тщательно нужно считать инвестиции, оценивать сроки, планировать окупаемость. А вот создать небольшую «фабрику по программированию» можно почти что естественным путем. Такой проект не потребует непосильных расходов и чрезмерных организационных ресурсов. Главное, что нужно — сильная команда и формирование портфеля заказов.

В любом случае открыть центр разработки в городе, где работают сильные вузы, намного проще, чем построить промышленное предприятие. И мне кажется, многие российские регионы вскоре пойдут по пути формирования ИТ-кластеров. Так, как это происходит в Башкортостане.

В этом регионе АйТи не пользуется никакими особенными преференциями. Да они нам и не нужны. Мы создали 150 высоко оплачиваемых рабочих мест для квалифицированных специалистов, не вывозим местный ресурс, а, напротив, платим налоги в региональный бюджет. «Помогать не надо — просто дайте спокойно работать» — таков наш лозунг. И через пять лет мы предоставим в регионе уже 500 рабочих мест, тем самым помогая решать социальные задачи. Это важный для города проект, трансформирующий его экономику.

Мне кажется, сегодня уже многие крупные игроки рынка ИТ находятся в процессе оценки перспективности подобных проектов. Движение явно ощущается. В том числе и потому, что разработка как ресурс продолжает «выталкиваться» из Москвы в силу упомянутых факторов. Это давление экономическое, кадровое, в целом — рыночное. И мы пытаемся адекватно отрабатывать этот тренд.

Для нас вывод разработки в регионы — шаг совершенно естественный и, как я уже сказал, — стратегический. В ближайшие десятилетия мы намерены последовательно менять пропорцию кадровых ресурсов, занятых в процессе проектирования и разработки. Менять — в пользу регионов. При этом мы не пытаемся удалить из Москвы «вообще всё». Каждая бизнес-функция тщательно анализируется, после чего делается вывод о целесообразности изменений. В буквальном смысле: садимся и — «думаем штучно».

Центральный федеральный округ